В ВОДОВОРОТЕ ВРЕМЕНИ

Когда началась война, Тамаре Моисеевой было еще 14 лет, а через месяц исполнилось 15. Как они с мамой узнали, что в этот день, 22 июня, немецкая армия без объявления войны переступила государственную границу СССР и начала бомбить города и села нашей Родины? Ничего не подозревая, в солнечное воскресное утро они пошли на рынок. А там громкоговоритель, включенный на всю мощность, и известил всех об этом страшном событии.

На завод!

К этому времени семья Моисеевых уже жила в Чапаевске. Глава семейства Александр Андреевич вслед за братом еще в 1929 году переехал с семьей из села Кирсановка Пестравского района в город ­ здесь крупные военные заводы, можно найти неплохо оплачиваемую работу. Семья была многодетная, как и многие семьи в ту пору. Но выжили только трое детей ­ старший брат Виктор, Тамара и младшая Галина. В этот год Тамара окончила 7 классов школы № 9 и сдала документы для поступления в Чапаевский химико­технологический техникум.

К началу войны Александр Андреевич уже работал начальником складов взрывчатых веществ, имел военное звание. Тем не менее и ему, и его двадцатилетнему сыну принесли повестки прийти в военкомат. Правда, потом разобрались, что кто­то в тылу должен делать бомбы и снаряды для армии, и Моисеевым дали бронь. А Тамара заявила, что ни в какой техникум она не пойдет, будет работать на заводе, чтобы приблизить победу. У нее же даже паспорта еще не было, но пятнадцатилетнюю девчонку отговорить никто не смог. И устроил ее на свой завод отец в октябре 1941 года сначала табельщицей, потом учетчицей.

«Смерть фашистам!»

Прознали как­то работницы, что у Тамары хороший почерк, как и у ее отца, и стали девчонку приглашать в цеха №№ 10, 12, где уже лежали готовые к отправке на фронт снаряды. Вот на них­то Тамарочка своим красивым почерком и должна была написать: «Смерть фашистам!». Ох, как она была горда таким поручением! До места, где лежали снаряды, не дотягивалась, ей пододвигали большой ящик и ставили юную «художницу» на него. Тамара вместо одного восклицательного знака ставила целых три, искренне веря, что это быстрее поможет нашей армии разбить проклятых фашистов.

После работы вместе с другими девушками Тамарочка ходила в госпиталь. Пелагея Алексеевна, мама девочки, была слаба здоровьем, но помогала фронту как могла ­ вязала для раненых носки, варежки, шила кисеты. Иногда ей привозили офицерские кители перекроить и перешить. В госпиталь добровольные помощницы приходили не с пустыми руками и там, как могли, еще помогали медсестрам. Однажды приходит Тамара из госпиталя вся зареванная, бросилась вся в слезах к маме на шею и не может толком ей ничего объяснить. Всю ночь она по просьбе одного раненого молоденького бойца писала письмо его родителям, чтобы они не беспокоились, мол, у него все хорошо, утром его отправила. После работы пошла в госпиталь, а ей сообщили, что боец умер…

Взрыв

Таких стрессовых ситуаций в годы войны, наверное, у каждого человека было немало. Особенно ощутимы они были для юного, еще неокрепшего организма. Спасало мамино плечо, где можно было всегда выплакаться. Но 17 февраля 1943 года Тамара Александровна не забудет никогда. Тогда на заводе № 15 прогремел страшный взрыв. Взорвались две мастерские и как раз в пересменок, когда одна смена переодевалась, чтобы идти домой, а вторая ­ переодевалась, чтобы идти в мастерскую. От мастерских остались две воронки, пострадали здания и люди, работавшие на 309 заводе вблизи от взорвавшихся мастерских. В городе во многих домах повылетали стекла. Люди, у которых родные еще не вышли за ворота (тогда всех задержали и долгое время не выпускали), теснились у проходных в неизвестности: живы ли их близкие.

Тогда же Тамара узнала, что погибла ее самая близкая подруга и не нашли даже никаких останков от нее, кроме заколки, которую она узнала, ­ эту трагедию пережить сложно, а уж тем более описать. Прогремело два взрыва, все ждали: вдруг будут еще. А по Владимирскому поселку, где жила семья Моисеевых, ходили слухи, что видели мужчину, который убегал откуда­то, но уверенно говорил, что будет только два взрыва, других не ждите. Кое­кто даже решил, что это, наверное, и есть сам террорист, раз ему все так доподлинно известно.

По заводу еще долгое время, пока не ликвидировали все последствия, страшно было ходить, ­ рассказывала Тамара Александровна. ­ На котельной то ногу увидим торчащую, то руку висящую. Еще долгое время я возвращалась домой вся в слезах.

Муж

Девушка выросла, расцвела, ухажеров у нее в ту пору, по рассказам Тамары Александровны, было много. Но самым упорным оказался Яков Бойко. Два года ухаживал за ней. Не курил, не пил и жалостливый был очень ­ может, это и привлекло Тамару в нем. Сам он из Житомира. Прислали его с Украины в Чапаевск начальником пожарной охраны. Однажды в разговоре с любимой девушкой он разоткровенничался. И Тамара узнала, что ему пришлось пережить в оккупации. Молодежь ведь немцы угоняли в Германию как рабсилу. Вот и их из нескольких сел согнали на станцию, погрузили в вагоны и повезли в Германию. Некоторым из них, в том числе и Якову, удалось бежать, залечь на рельсы между вагонами состава. Добрался он до своего села, а там везде эсэсовцы шныряют. Отец спрятал Якова в сарае в дровах. И просто чудо, что немцы при обыске его не обнаружили. Отец у Якова был без ноги. Он знал, что его мама пекла хлеб партизанам, а отец на лошади его им увозил в лес. Кое­как замаскировали они сына в повозке , и отец переправил его к партизанам, где он и провоевал до освобождения советскими войсками их территории.

Яков и Тамара поженились. Яков Андреевич Бойко был хорошим специалистом, и о нем и о его коллегах из пожарной охраны тогда много писали в газетах. Тамара Александровна ушла на пенсию из комбината бытового обслуживания, где проработала последние 27 лет. Дети, сын и дочь, гордились своими родителями. Их отец имел удостоверение партизана, которое приравнивалось к удостоверению участника Великой Отечественной войны, имел много наград. Но и в мирное время беда не обошла стороной семью Бойко ­ рано умер их сын, а в 2001 году ушел из жизни и Яков Андреевич.

А я вот все живу, ­ констатирует, вздыхая, Тамара Александровна. 20 июля 2020 года мне исполнится 94 года. Живу вместе с дочкой Людмилой и ее семьей, они у меня хорошие, заботятся обо мне. А Людмила 9 мая с портретом отца и его наградами идет вместе со всеми по Комсомольской площади в колонне Бессмертного полка. У нас с Яковом двое внуков, трое правнуков, а младшей правнучке Миланочке год и 8 месяцев. Хочу, чтобы они все были здоровыми, добрыми, знали, сколько нам пришлось пережить, и помнили, какой ценой досталась нам победа. А сколько нам кому придется прожить на этом свете, одному богу известно. Вот, например, в 1956 году я лежала на операционном столе, и у меня наступила клиническая смерть.

Сталин

Был тогда в Чапаевске хирург Александр Васильевич. Привезли Тамару Бойко вроде бы как с аппендицитом. И вот она умирает. Конечно, ей потом об этом рассказали. Когда она глаза открыла Александр Васильевич и спрашивает ее: «Ну что тебе, красавица, снилось?» А она и отвечает честно: «Сталин!»

Как Сталин? Почему?

Я его очень любила. Когда он умер, я так долго плакала, никак не могла успокоиться. Сейчас мне приснилось, как он меня спас. Упала я в какую­то яму, он меня приподнял, вытащил из ямы. Ведет по длинному темному коридору. В фуражке, в кителе, идет впереди. Подошли к огромным воротам, он за них потянул и открыл. Сказал на прощание: «Идите! Долго жить будете!» Александр Васильевич выслушал меня серьезно, а потом и говорит: «Ну, раз ты его любила, значит, он тебя и спас, живи долго».

Тамара Александровна худенькая, шустрая женщина. Рассказывает очень интересно, называет много фамилий, всех помнит. Имеет много наград, в том числе и медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 ­ 1945 гг.» с профилем Сталина и надписью: «Наше дело праведное, мы победим». До сих пор участвует в работе городской организации «Пенсионеры России».

Людмила ДЕШЕВЫХ.

Написать комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *